Loading...
Error

Римское военное право

 
Автор Сообщение

colonel96 Пол:Муж

08-Фев-2013 19:41

Было время, много лет назад писал статьи, очень интересовало военное право, и особенно римское. 2500 лет назад было заложены основы по которым во многом живем сейчас. Если есть время и желание - прочтите
ПРОБЛЕМЫ ВОЕННОГО ПРАВА ДРЕВНЕГО РИМА

Автор настоящей статьи ставит своей задачей отметить ряд проблем, с которыми пришлось бы столкнуться исследо¬вателю, пожелавшему заняться разработкой военного права римского рабовладельческого государства. При этом мы ведем речь о самом раннем периоде римской истории, так как очевидно, что лишь при таком условии мыслима успешная разработка права последующих периодов. Говорить о сущест-вовании в древнейшие времена какого-либо цельного юридического памятника, аналогичного 16-му титулу 49-й книги Дигест, естественно, не приходится. Между тем, во многих случаях при изучении 16-го титула 49-й книги Дигест совершенно необходимо обра¬титься к источникам предшествующих эпох. Так, один из фрагментов упомянутого титула гласит: «Более тяжким преступлением является уклонение от воинской повинности, чем домогательство ее. В древности уклонявшихся от призы¬ва (в ополчение) отдавали в рабство как предателей свободы, но теперь с изменением состава армии отказались от приме¬нения смертной казни, потому что ряды армии большею частью пополняются добровольцами» (L. 4.10. Д.49.16). Здесь налицо прямая зависимость юридической нормы от способов комплектования войска, откуда и возникает необходимость в обследовании методов комплектования римской армии в более ранние вре-мена.
В римской армии зародились и действи¬тельно сложились многие юридические институты, оказавшие сильное влияние на развитие римского частного права. Так, в период действия понятие jus civile понятие patria означало весьма широкие имущественные права домовладыки. Все, что ни добывал своей деятельностью подвластный сын, счита¬лось собственностью главы семейства. Первая брешь в искон¬ном праве домовладыки распоряжаться имуществом сына была пробита институтом peculium castrense. Имущество, добытое filius familias в качестве легионера, стало считаться его собственностью, а не домовладыки. Следовательно, «ла-герный пекулий» способствовал разрушению римской патриар¬хальной семьи. Общеизвестно также, что заметное влияние на развитие римского наследственного права оказало то поло¬жение, что «militia licet plura testamenta facere, milis pro parte testatus decedere potes, pro parte intestatus».
Прежде всего, необходимо выяснить, насколько правомер¬на сама постановка вопроса о «военном праве» древнего Рима? По всей вероятности, не следует категорически настаивать на существовании военного права в древнейший период римской истории, т. е. в ту эпоху, когда не было регулярного войска и не было военных вождей, которые были бы так кровно связаны с армией, как тот же Гай Марий и полковод-цы последующих времен. Что касается периода второй половины республики и ранней империи, то здесь мы встречаемся с таким обилием военно-правовых норм, что правомерность существования «военного права» не нуждается в особом доказательстве.
Приведем несколько положений из Дигест. «Со¬вершенные легионерами преступные деяния или упущения могут быть либо специальные, либо общегражданские. Вследствие этого и преследование (за такие деяния) бывает либо специальным, либо общим». (L. 2. D. 49.16) «Специальный воинским пре¬ступлением считается такое, которое совершено лицом, дейст¬вующим в качестве воина» (L. 2.1. D. 49.16). Следовательно, здесь дается определение воинского преступления по субъекту его. А вот определение воинского преступления с точки зрения объекта. «Воинским преступлением является все то, что нарушает требования общей дисциплины, как то: преступная трусость, неповиновение, праздность» (L. 6. D. 49.16). Здесь же мы находим подроб¬нейшее описание различных составов воинских преступлений. Дается, в частности, определение самовольной отлучки и дезертирства.
В Дигестах также имеются нормы, относящиеся к военно-судебному и военно-административному праву. Извест¬но, что римское право не знало уголовного кодекса, а римская юриспруденция сравнительно мало занима-лась разработкой уголовного права, систематизацией, и анализом преступлений и наказаний. И нельзя считать случайным отсутствие в римском праве исчерпывающего перечня преступлений и отсутст¬вие определенных правил о том, каким наказанием карается то или иное преступление. В той области, какую мы называем уголовным правом, царили произвол и усмотрение магистра¬тов и императорских чиновников, тем не менее, никто не сомневается в суще¬ствовании римского уголовного права.
Успешное решение, каких бы то ни было вопросов военно¬го права древнего Рима и, прежде всего, вопросов, связанных с комплектованием римского войска, мыслимо лишь при том единственном условии, если мы будем опираться на правиль¬ную периодизацию, т. е. такую периодизацию, которая бы от¬вечала главнейшим моментам развития римского рабовладель¬ческого общества. Нельзя сказать, чтобы проблема периодиза¬ции истории римской армии вообще и военного права, в част-ности, не ставилась и не решалась ранее в исторической и историко-юридической литературе.
Изучение правовых форм организации римского войска в республикан-ский период необходимо начинать с тех военных преобразований, какие связываются с именем Сервия Туллия. Если оценивать реформу Сервия Туллия с точки зрения ее последствий для дальнейшей истории вооруженных сил древ¬него Рима, то основное здесь будет состоять в привлечении к военной службе плебеев, в создании римско-плебейского войска. Кто такие плебеи, каково происхождение плебса и какова его роль в древнейших судьбах римского государства?
Одним из центральных вопросов для историков военного права является вопрос о характере римской воинской дисциплины. По господствующему в общих трудах по римской истории и в специальной литературе мнению дисциплина в римской армии была образцовой. Дисциплина римских легионов помогла им справиться с многочисленными противниками. Однако ставить в зависимость образование крупной и могущественной рабовладельческой империи только (или преимущественно) от дисциплинированности римских солдат — значит, смешивать причину и следствие. Необходимо, соблюдая историче¬скую перспективу, установить конкретное содержание воин¬ской дисциплины для каждого из основных этапов в развитии римского рабовладельческого государства и его армии. Что это содержание не было неизменным, доказывается хорошо ощутимыми переменами в способах обеспечения и поддержа¬ния дисциплины. Следует обращать внимание на состояние производительных сил, как в Римском государстве, так и у противников Рима, на характер вооружения, тактические приёмы мы ведения боя и т. д. Необходимо сопоставлять римскую воинскую дисциплину с дисциплиной войск противника. Нельзя, далее, упускать из виду, что и Тит Ливии и Полибий — наши главные источники по римской истории — опу¬скают идеализацию римских распорядков и, в особенности, воинской дисциплины.
В период ранних войн, в VI—IV вв., воины вели себя по отношению к полководцам чрезвычайно свободно. Говорить о строгой воинской дисциплине в этот период не приходится. Кроме того, римские легионы в период первой половины республики имели сложный состав. Это было римско-плебейское войско. Нельзя думать поэтому, что борьба между пле-беями и членами римской общины совершенно прекращалась, как только плебеи выступали в составе объединенного войска в поход. В данной связи мы не можем согласиться с мнением Н. А. Машкина, согласно которому воинская дисциплина «не подрывалась политической и социальной борьбой, проис¬ходившей в Риме». Нельзя безоговорочно принимать, и дру¬гое утверждение Н. А. Машкина, будто «В походе солдат был всецело подчинен своему начальнику». Обратимся к некото¬рым фактам. Во время похода 353 года, когда консул, воп¬реки всем прежним традициям, оставил на зиму свои легионы в Кампанье, в войске, расположенном гарнизонами, произо¬шли серьезные волнения. Солдаты составляли заговоры, пре-давались всякого рода удовольствиям и, как говорит Ливии, «вовсе забыли об отечестве» (Liv. VII-38). Консул принял следующие меры. Он очистил войско от наиболее мятежных элементов, удалив их под видом отпуска из Кампаньи в другие места, преимущественно — в Рим. Были удалены не только отдельные лица, но даже целые когорты. Однако в следующем — 352 го¬ду воины тех же кампанских легионов образовали отряд, принявшийся за грабежи. Солдаты самовольно оставили гар¬низоны и, дойдя до Альбанской территории, расположились там лагерем, укрепив его валом. Выбрав затем предводителя, они двинулись по Аппиевой дороге на Рим. Дело приняло настолько серьезный оборот, что был назначен диктатор (Liv. VII-39), ко¬торый совместно с начальником конницы выступил навстречу возмутившимся воинам, но до вооруженного столкновения не дошло. Диктатор выступил с речью, и мятеж был улажен мирным путем. Из вышеприведенного события мы можем сделать, по крайней мере, два важных вывода.
Во-первых, событие, сообщенное Ливнем, является пере¬ломным момен-том в истории римских войн. Характер и цели войны начинают решительно изменяться. Войны, ведущиеся в интересах имущей верхушки и ради грабежа чужих территорий, уже не приносят непосредственных выгод рядовым об¬щинникам. Соответственно этому и армия перерастает свою первоначальную природу. Возмущение войска и следует рассматривать, как попытку общины сопротивляться захватам. Рядовые члены общины чувствуют, что захваченные земли уже не перейдут к ней целиком и полностью, а станут достоянием имущей группы, достоянием верхушки рабовла¬дельческого класса. Мы видели, что возмущение произошло, как прямое следствие оставления войска гарнизонами на зимние квартиры. Войско было недовольно этим новым поряд¬ком вещей. Когда же консул удаляет некоторую часть вои¬нов под тем предлогом, что они провели зиму вдали от дома и хозяйства, то этот повод не вызывает у удаляемых ни ма¬лейшего подозрения и воспринимается ими как должное, на¬ряду с обычными основаниями для отпуска, как то: оконча¬ние срока службы, преклонный возраст или физическая сла¬бость.
Во-вторых, хотя возмущение, вспыхнувшее в войске, было как-то пре-кращено, тем не менее виновники его были слабо наказаны. Представитель патрициата, диктатор М. Валерий Корв, расценил действия возмутившегося войска, как попыт¬ку «сражаться против отечества (Liv. VII-42). Несомненно, что любым военно-уголовным законодательством современных государств поведение военнослужащих, аналогичное вышеописанному, было бы квалифицировано как тягчайшее преступление. В данном же случае между восставшими и сенатом состоялись переговоры, и «было выговорено не ставить никому в вину удаления». Таким образом, публичная власть в этот переломный момент относительно слаба, она не настолько могущественна, чтобы жестоко расправиться с возмутившимися. В этом факте следует усматривать не только сильные пережитки периода военной демократии, но и отмеченный ранее сложный состав римской армии. Восставшие были, по словам Ливия, многочисленны, и реальное соотношение сил в войске между плебсом и populus помешало в дан¬ном случае беспощадно подавить восставших.
Показателен и другой факт. Командующий римским вой¬ском диктатор решил всячески оттягивать момент сражения с неприятелем. Воины открыто стали обсуждать приказ на¬чальника, оспаривать его громким ро-потом, я даже послали своего представителя к диктатору для переговоров об отмене ранее изданного приказа. Центурион, посланный воинами к диктатору, советует ему «позаботиться удержать войско в повиновении; столь сильное возбуждение умов трудно сдержать: они сами выберут себе место и время сразиться, если этого не даст им вождь». Командующему пришлось отменить свое решение и дать бой. Иногда бывало так, что воины, если пол¬ководец почему-либо не пришелся им по сердцу, оказы-вали ему пассивное сопротивление, не восставая открыто и фор¬мально не нарушая приказов. По свидетельству Ливия, при полководце Папирий, которого невзлюбили воины, последние «были нерадивы и умышленно отказывались от победы, что¬бы умалить славу полководца» (Liv. VIII-36). Лишь после того, как Папи¬рий стал предупредительнее относиться к солдатам, выказал по отношению к ним большую заботливость (обошел раненых и т. д.), войско стало драться лучше и завоевало победу.
Наличие самых разнообразных воинских преступлений (военная измена, побег с поля боя, дезертирство и уклонение от призыва, утрата оружия, нарушение правил караульной службы и т. д.) не позволяет придти к такому категорическо¬му выводу, будто дисциплина в римском войске была верхом совершенства.
Чтобы осветить вопрос о видах наказаний воинов, известных римскому военно-уголовному пра¬ву, обратимся к соответствующе¬му фрагменту шестнадцатого титула 49-й книги Дигест. Вот что гласит этот фрагмент: «Воинские наказания суть следующие: телесное наказание, денежное взыскание, наложение особых повинно¬стей, перевод в другую воинскую часть, разжалование, позорное изгнание из армии. Воины не могут подвергаться ссылке в каменоломни или на работы в рудники, а также допросу под пыткой» (Liv.3.1. D. 49. 16). Однако этим не исчерпывается перечень нака¬заний. Так, при совершении более тяжких преступлений, например при переходе на сторону врага, виновные подвергались смертной казни путем повешения или отдачи на растерзание диким зверям. «Если кто, — говорится в четвертой книге Модестина о наказаниях, — перебежит к врагу, а затем воз¬вратится обратно, то он подвергается пытке и отдается затем на растерзание диким зверям или подлежит повешению, хотя обыкновенно легионеры не подлежат таким наказа¬ниям» (Liv.3.1. D. 49. 16).
Трудно сказать, к какому времени восходят перечисленные виды воин-ских наказаний. Несомненно, что наиболее древними из них являются смертная казнь, телесные наказа¬ния, штрафы, а также продажа в рабство. Смертная казнь применялась в войске довольно широко и осуществлялась путем обезглавливания (Liv. XXX-43) ликторскими топорами. Обезглавлению всегда предшествовало сечение ликгорскими розгами. Применялось иногда сбрасывание с Тарпейской скалы (Liv. XXIV-20) с предварительным сечением розгами. Встречалось распятие на кресте (Liv. XXX-43) и пове¬шение(Liv. I-26). Смертная казнь полагалась за измену, трусость на поле сражения, побег с поля боя, за оставление поста (Liv. XXIV-37).
Продажа в рабство (за границу) полагалась за уклоне¬ние от военной службы. В Дигестах указывается, что в древ¬ности не явившихся на сбор продавали в рабство, как преда¬телей свободы. Равным образом и уклоне-ние от ценза, яв¬лявшееся разновидностью уклонения от военной службы, об¬лагалось продажей в рабство д.
Телесные наказания применялись, в частности, при укло¬нении от призыва: «Одних, которые не шли на призыв (при диктаторе Муции Манлии), секли розгами, других заключали в оковы» (Liv. VII-4). Разновидностью этого способа наказания являлось fustuarium. Осужденного изгоняли из военного лагеря, изби¬вая его по дороге палками. Успевший покинуть лагерь жи¬вым не имел права возвращаться на родину. Денежным взысканием облагалась неявка на призыв. У Варрона по этому поводу имеется указание на то, что за неявку был назначен штраф в виде одного барана.
Применялась и конфискация имущества. «Курий Дентат, когда был на-значен набор, продавал имущество тех, кто не являлся на сбор» (Liv. VII-4).
В римском войске помимо индивидуального наказания применялись различные формы коллективного наказания. Согласно Полибию, всякий раз, как только в одну и ту же беду попадет довольно большое число воинов, т. е. если под натиском неприятеля побегут целые манипулы, то римляне не имели обыкновения подвергать наказанию палками или смертью всех провинившихся. В этом случае военный трибун собирает легион, выводит вперед воинов, покинувших свои места в строю, жестоко укоряет их, а затем из числа всех проявивших трусость выбирает по жребию пять, десять или двадцать человек, словом, в каждом случае столько, чтобы получилось около десятой части всех виновных, и тех, на кого пал жребий, избивают палками, а остальным военный трибун велит вместо пшеницы выдавать положенную меру ячменя (употребление в пищу ячменя считалось большим позором) и палатки их приказывает ставить за окопами, ограждающими лагерь римского войска. Описанный способ наказания Полибий находит в одно и то же время и удоб¬ным и устрашающим (Polyb. II-38). Казнь каждого десятого по жребию носила название децимации.
Децимация применялась не только тогда, когда требо¬валось наказать манипулу, но и когорту или даже легион. Впервые децимация была применена консулом Аппием Клав¬дием в 471 г. до н.э. (Liv. II-59). Помимо этого, он казнил некоторое число лучших воинов и центурионов, утративших во время бегства свое оружие и воинские знамена. Сообщение Ливия подтверждается Фронтином: «Аппий Клавдий убил дубиной каждого десятого по жребию из тех солдат, которые сдали позицию» (Front. IV-1, 33). По Ливию, казнь была совершена не дубиной, а посредством отсечения головы с предварительным; битьем розгами (Liv. II-59). Об аналогичном виде наказания говорит Фронтин: «Аквилий казнил топором по три человека из центурий, чья «позиция прорвана была неприятелем» (Front. IV-1, 35). Однажды римский легион был поставлен в качестве гарнизона в союзном Риму городе Регий с тем, чтобы защищать его жителей против Пирра. Этот легион, выйдя из повиновения римскому коман¬дованию, перебил местных городских правителей, занялся безудержным грабежом и удерживал в своих руках город в течение 10 лет. «За это преступление весь легион, 4000 человек, был обезглавлен на римском форуме» (Liv. XXVIII-28). Между тем, римский сенат вынес специальное постановление, «чтобы никого из них не хоронили и не оплакивали». Событие это засвидетельствовано показаниями ряда источ-ников. В иных случаях коллективное наказание применялось не в столь суровых формах. Так, часть войска, уцелевшая после поражения при Каннах, была, по сенатскому опреде¬лению, отослана в Сицилию, чтобы оставаться там вплоть до окончания войны с Ганнибалом м. По-видимому, служба в Сицилии рассматривалась посланными туда воинами позорным наказанием, что они через проконсул М. Клавдия принесли в сенат жалобу с просьбой о смягчении участи. Сенат оставался непреклонным, указав, что «он видит никаких оснований поручать защиту государства воинам, покинувшим в бою сослуживцев» (Liv. XXV-7).
Отказав опальному войску в возвращении в Италию сенат обратил вни-мание проконсула на то, что он может поступать с воинами по своему усмотрению, «лишь бы только никого из них не освобождали от работ в лагере, не награждали военными отличиями за храбрость и не перевозили обратно в Италию, пока в ней находится неприятель». Больше того, сосланным воинам воспрещалось увольняться со служ¬бы до самого окончания войны, но и этого показалось недостаточно отцам-сенаторам. Тем же воинам было запреще¬но зимовать в укрепленных местах и устраивать зимние квар¬тиры ближе 10000 шагов от какого бы то ни было города. Аналогичные меры были приняты и по отношению к солда¬там Фульвия, разбитого и обращенного в бегство в Апулии в предыдущем году. Для них сенат назначил такой же срок военной службы, как и для сражавшихся при Каннах. Таким образом, каннские легионы защищали Сицилию еще и в 206 году, т. е. спустя 10 лет после своего бесславного пора¬жения (Liv. XXVIII-10). Это событие хорошо засвидетельствовано источни¬ками. Фронтин, дословно повторяя Ливия, передает, что кон¬сул Марцелл получил от сената такие же указания, как и проконсул М. Клавдий. Причем, добавляет он, каннские вои¬ны, помимо прочих ограничений, не имели права на получение каких-либо подарков. В другом месте этот же автор ука¬зывает, что направленные в Сицилию воины получали, по определению сената, в пищу ячмень вместо пшеницы в тече¬ние семи лет.
Фронтином засвидетельствована еще одна форма коллек¬тивного наказания, а именно: по приказанию сената, войско, побежденное неприятелем в 280 году до н.э. при Сарисе, бы¬ло отведено консулом в один пункт, где оно разбило лагерь и провело всю зиму в палатках. Те, сравнительно немного¬численные факты применения decimatio, которые описаны античными авторами, относятся, по-видимому, исключительно к пехоте. Другие виды коллективного наказания, менее суровые, чем decimatio, также крайне редко применимой к коннице. Консул Аврелий Котта приказал коннице вступить в дело. Однако некоторые из всадников не выполнили это приказание. Консул пожаловался цензорам и добился того, что на виновных было наложено взыскание. Он добился сверх того специального сенатского постановления «чтобы им не шло прежнее жалование» Аналогичное постановление было принято по инициативе народных трибунов комициями. «Благодаря всеобщему единодушию, - указывает Фронтий, - дисциплина была восстановлена» (Front. IV-1, 22) сравнительно легкая кара, постигшая всадников, совершивших тяжкое воинское преступление, лишний раз свидетельствует о привилегированном положении римских всадников сравнительно с пехотой.
Источниками засвидетельствован случай, когда распоряжением сената был наказан весь легион, в котором консул погиб в бою. Легион, признанный неполноценным, был лишён годового заработка, и его воинам урезали жалованье (Liv. XLI-18).
Другим видом коллективного наказания являлось разжалование. Так, воины, попавшие в плен к царю Пирру, подверглись разжалованию (всадники в пехотинцев, пехотинцы в легковооруженных). Сверх того, они не имели права находиться внутри лагеря до тех пор, пока каждый из них не доставит по два неприятельских доспеха (Front. IV-1, 18).

Яндекс.Метрика powered by Sphinx


В Н И М А Н И Е
Сайт не распространяет и не хранит электронные версии произведений, а лишь бесплатно и без коммерческой выгоды (не требуя взамен платы,
SMS и т.д.) предоставляет доступ к создаваемому пользователями каталогу ссылок на торрент-файлы, которые содержат только списки хеш-сумм.
Убедительная просьба с жалобами обращаться напрямую к пользователю, разместившему торрент файл.

Вверх